?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

    Господин Фон Шульц, улучшив момент когда в кают-компании остался один только боцман, прикрыл дверь присел напротив Грейстоуна.
    - Мистер Грейстоун! Я бы хотел с вами поговорить
    - Валяйте, сэр! - боцман устроился поудобнее. Он очень любил беседы с первым помощником.
    Господин Фон Шульц потер переносицу и, понизив голос добавил:
    - На деликатную тему
    Боцман улыбнулся во всю свою округлую физию
    - Конечно, сэр! Вы обратились по адресу! Деликатные беседы - мой конёк.
    По разумению первого помощника, неприкрытый щенячий восторг не являлся нормальным тоном для деликатной беседы, однако он всё-таки продолжил:
    - Среди матросов обо мне начали ходить довольно неприятные слухи...,- господин Фон Шульц придержал дыхание, чтобы по выражению лица мистера Грейстоуна определить уровень его осведомленности, дабы подобрать осторожные слова на границе откровенности и недосказанности и, возможно, получить совет не оглашая вслух подробности своей унизительной проблемы.
    Улыбка не сходила с лица боцмана:
    - Это о том что вы пидарок, сэр? А как же, слышал-слышал.
    Господин Фон Шульц от неожиданности икнул и побледенел аж до линии воротника
    - Да не надо волноваться, сэр! Это же матросы. Вечно несут всякую чушь, кому интересно что они там говорят?
    - Правда?
    - Правда. Но правда и говорят-то не только матросы. Кок, вот говорит. И казначей говорит. И судовой врач говорит. Говорит - хрен остановишь.
    Господин Фон Шульц побледнел настолько что боцману пришлось тряхонуть его за плечо. Он не хотел чтобы впечатлительный первый помощник грохнулся в обморок.
    - Не на-до нер-вни-чать, сэр, - успокаивающим голосом продолжил Боцман, - вот барабанщик, например, он не говорит. Совсем. Он же глухонемой от рождения. Впрочем, - боцман покачал головой, - барабанщик хоть и не говорит, но знать-то всё равно знает. Тааак что..., - Боцман вновь расплылся в улыбке, - вы, сэр можете более не скрываться! Поздравляю!
    Господин первый помощник сглотнул, покрылся красными пятнами и вдруг обрел дар речи:
    - Грейстоун! - рявкнул он, едва не сорвавшись на фальцет, - Я не содомит! Я мужчина!
    - Ну-ну..., примирительно снизил голос боцман, - вы содомита-женщину - то хоть раз видели?
    - И меня очень расстраивает, мистер Грейстоун, что вы верите всяким гадостям что недруги шепчут у меня за спиной!
    Боцман с сомнением поглядел на офицера:
    - Так вы что же, сэр, не того?
    - Конечно, нет, мистер Грейстоун! - с нажимом выдавил Фон Шульц
    -  А, ну ладно. Нет так нет. на нет, как говорится, и стыда нет, - боцман помолчал, - То есть суда, - добавил он отводя взгляд от разгневанного первого помощника.
    - Как потомственный дворянин и просто как честный и достойный человек, я не должен реагировать на подобные слухи. Но как должностное лицо, как кадровый офицер я просто обязан заботится об авторитете среди команды. Поэтому я обратился к вам, мистер Грейстоун, как к человеку достойному и знакомому с матросской средой, за советом.
    Боцман озадачено нахмурился:
    - Чтобы я подыскал вам достойную пару?... Ах да-да! - он предупредительно вскинул руки, - Вы же не того, не того сэр. Точно. Вы сказали что вы не того и я должен вам верить. Почему-то, - добавил он уже совсем тихо
    - Чтобы вы, мистер Грейстоун, объяснили мне, откуда взялись эти мерзкие слухи!
    - Да! - оживился боцман, это пожалуйста! Тут вы по адресу, сэр. Объяснения - это мой конёк. Извольте, - и замолчал.
    - Ну же, мистер Грейстоун, - требовательно повысил голос Фон Шульц
    Лицо боцмана было предельно серьёзно. Он не отрываясь смотрел в глаза офицеру.
    - Странный, вы. Очень. И вот уже четыре месяца никто не видел вас с женщинами.
    - Это шутка? - вскричал первый помощник
    - Я. Никогда. Не. Шучу. Сэр, - с достоинством парировал боцман
    - Да мы уже пятый месяц в порт не заходим!
    - Оправдание так себе, сэр. Расскажите это своей престарелой бабушке.
    С перекошенным лицом первый помощник смотрел на боцмана, но физия последнего была сурова и непоколебима. Наконец, господин Фон Шульц сдался.
   - О Боже!!! Мистер Грейстоун! Что же мне делать???